Выжжено глаголом на промокашке

Sun, 13 Sep 2009 14:48:21 GMT

Новых песен пока нет, зато есть новый стих. Он, как вы, несомненно, догадались - под катом, куда я его загнала в беспредельной милости своей.

У меня проблема. Мой брат-близнец
Впал в депрессию, по утрам коньяк,
Спросишь: что с тобой? Говорит – конец,
Говорит, что умер уже давно,
Перевел на золото злой свинец,
Продолжайте праздновать без меня…
Ухмыляется при этом, что твой маньяк.
И глядит в потолок, будто там кино.
Нет, ему хорошо, блин – герой убит,
Спросу нет с него, на счетах нули.
Ворошит гербарий своих обид,
Выжимает скупую слезу порой.
Жалок на вид, а на мне – быт,
Готовить борщ, раздавать люли,
Распутывать, что там про нас сплели.
Теперь, получается – я герой.
Нормально, да? Прям вот тут всё брось
И бегом в атаку, с девяти до шести.
У друзей на лицах – не помрешь авось,
мол, такой-то бабе сдаваться грех…
ты ж вообще как лошадь или даже лось…
ты, подруга, как-нибудь нас прости…
всех, сама понимаешь, нельзя спасти…
Просто зла не хватает на них на всех.
Что неясно, доктор? То есть как – где он?
Не до шуток, вроде, при таких делах.
Он меня защищал, приходил в мой сон,
Обещал – прорвемся, не дрейфь, боец
Вел сквозь весь ваш абсурдный иллюзион
А теперь я иду на свой риск и страх
Я смотрю – и не вижу его в зеркалах.
У меня проблема: мой брат-близнец…

продолжение церебрального террора

Fri, 26 Jun 2009 08:27:59 GMT

Вот ещё одна сказочка типа "быличка", она же "бытовая". Со встроенной моралью, всё как у больших:) Над стилем "рассказ деда Пихто, записанный на промокашке, в обработке составителя сборника" я рыдала холодными ночами, но таковы законы жанра... и вообще.

СУХОЙ КОЛОДЕЦ.

Как-то раз парень и девушка решили зажить вместе. Кочевать они не любили, захотели на землю сесть, дом построить. Не было у них никого, кто мог бы им в этом помочь, но работы они не боялись. Стали выбирать место. И вот, как назло, какое место парню понравится—то девушке не подходит, какое ей покажется—на то ему второй раз глянуть не хочется. Долго так ходили, совсем в глухие места забрались. Наконец нашли что-то подходящее. Но тут другая беда—совсем никакой воды рядом. «Ну, что ж,--сказал парень. Если мы опять начнем искать, то состаримся в этих поисках. Ставь палатку, жена, я начну копать колодец». А что им еще оставалось делать? Девушка распрягла лошадь, поставила палатку, развела огонь… Стали жить. Парень с утра до вечера копал и копал, а девушка ходила в лес искать какую-нибудь еду. Еще ей, конечно, приходилось каждый день приносить издалека воду. Так прошло сколько-то времени. А колодец сухой. Им бы плюнуть на это дело, но нет, парень все копал и копал, злой стал, на жену кричать начал, до драки у них дошло. А девушке разве это понравится? Она уже жалеть стала, что с таким дураком связалась, который в сухом месте колодец роет. Однако жалей—не жалей, а жить как-то надо, и девушка по утрам волей-неволей отправлялась за водой. И вот раз идет она, а лето жаркое, мошки донимают, и дорога неблизкая. Да еще ведро по ногам бьет. Прошла с полпути, вдруг ручка у ведра оборвалась, вся вода пропала. Села девушка на землю, и давай плакать и ругаться. «Что же это такое? Может, я провинилась в чем? Другие люди селятся поближе к воде, а мой дурак придумал этот глупый колодец! Ведь так и погибнуть можно. Да пропади пропадом такая жизнь!» А в это время мимо проезжал какой-то человек на лошади. Спрашивает: «Что с тобой, красавица, почему ты так кричишь?» Та ему все рассказала. «Так поехали со мной! Я на одном месте сидеть не стану, и уж что-что, а вода-то у нас всегда будет!» Девушка смотрит—человек веселый, добрый. Отчего бы ни поехать? Теперь-то ей кочевая жизнь избавленьем казалась. Ну и уехала с ним. А парень ждет жену, злится, потом испугался—не случилось ли чего. Сел верхом, поехал искать. Разобрал по следам, как было дело, огорчился, конечно, но делать-то нечего. Раз жена по доброй воле с другим ушла, значит, все. Любовь-то в клетку не запрешь… Погоревал парень немного, собрал вещи, какие были, в тележку, лошадь запряг и уехал с этого места. Колодец так и оставил. И набрел на колодец мужик-охотник. Он бедный был, так что сразу в этот колодец полез, посмотреть, нет ли чего. Ну, может, лопату забыли, может, еще что. Спустился, огонек запалил, смотрит—Боже мой! -- золото! Ну, не куском, конечно, лежит, но кто понимает, тот возьмет. Мужик-то этот понимал, скорей в деревню сбегал, сыновей, бабу свою привел… Богато зажили. Нам бы с вами так!

ab ovo

Thu, 25 Jun 2009 13:03:23 GMT

Пояснение и необходимое дополнение к предыдущему посту. Начну, как гриццо, с начала...

Однажды меня посетила идея. Мы с ней на пару немножко выпили, немножко покурили и взялись в целях развлечения стряпать некий этнографический розыгрыш и множить сущности. Задача проекта: в рамках предложенного "научного" контекста реконструировать некоторое количество фольклора. За основу предполагается брать народное творчество жителей Зауралья и/или собственные нездоровые фантазии. Здоровые брать тоже можно. В итоге хорошо было бы получить что-то вроде сборника сказок, такой желудь не то что каждая свинья слопает, а даже и какое-нибудь издательство соблазниться может. Предыдущий пост был "мифом о сотворении мира", кроме того в закромах имеются одна "сказка о животных" и одна "быличка", в стадии написания "волшебная сказка". Всех желающих призываю вступать в ряды и вышивать на знаменах лик владыки Проппа. Сим победиши!..
..а, да - научный контекст. Он там, под катом:

МАРУШИ. СКАЗКИ СРЕДИЗИМЬЯ.

Мары, мару (самоназвание «мару-шi»), малая народность Алтая, относимая большинством немногочисленных исследователей к индоиранской группе. Предки мару мигрировали из северных районов Индостана ок. V-VI в. н. э. в Византию, откуда в начале VIII в. начали движение на Восток. Ведя полукочевое существование, мару избегали контактов с населением Сибири и Монголии и стремились к полной изоляции. До начала XXI в. факт существования народа мару был достоянием чрезвычайно узкого круга ученых. Другими сведениями, кроме этого, безусловно, важного факта, наука до последнего времени не располагала. Объект «ускользал» от исследования. Характерной особенностью кочевья мару являлся обычай передвигаться малыми семейными группами преимущественно в сумерках перед рассветом. Немногочисленные свидетели, очевидно, не придавали значения увиденному, принимая мару за местных жителей. Тем более что кочующие семьи не обременяли себя излишним грузом, промышляя летом охотой, собирательством, а, также, не брезгая мелким воровством в попутных селеньях. В холодный период мару не передвигались. Нет точных данных о том, где и как они проводили долгую и суровую сибирскую зиму. На этот счет существуют лишь гипотезы, подтвержденные обрывочными, малодостоверными источниками. В качестве такого источника выступают, во-первых, немногочисленные легенды и сказания мару и народов Зауралья, во-вторых, архивные документы спецслужб времен гражданской войны. Анализ легенды о т.н. «стране Средизимья», косвенно подкрепленный архивными данными, позволяет сделать предположение о существовании где-то в глухих таежных дебрях своего рода «столицы» мару, т.е. относительно крупного населенного пункта, где часть народа проживала постоянно, занимаясь сельским хозяйством и производством, требующим оседлости. Также можно предположить, что в период коллективизации Сибири сведения о существовании «города мару» достигли местных представителей режима военного коммунизма. До конца неясно, как именно развивались события, но история мару, как самобытной народности на этом временном отрезке обрывается… Здесь необходимо отметить, что документальных свидетельств, проливающих свет на обстоятельства гибели целого народа, обнаружить не удалось. Впрочем, такого рода мрачными загадками изобилует история тех лет. Следует, однако, сделать еще одно допущение, объясняющее с одной стороны стремительное исчезновение мару, а с другой — сохранность того небольшого фольклорного материала, который мы представляем здесь. По всей вероятности, «город мару» подвергся нападению и уничтожению поздней осенью, когда некоторая часть его жителей еще совершала сезонное кочевье. Наступающие холода отрезали выжившим путь на север, юг и восток находились в состоянии перманентных военных действий различных вооруженных групп. В этой ситуации разрозненные семьи мару могли рискнуть повторить в обратной последовательности свой древний миграционный маршрут и продолжить его дальше на запад, в густонаселенные области Центральной России. Политическая нестабильность, голод, разруха и наступившая зима сократили число оставшихся в живых до критического минимума. Народ мару прекратил свое существование, однако, отдельные его представители, смешавшись с коренным населением, передали потомкам часть фольклорного наследия. Неизбежные при устной передаче искажения и наслоения, безусловно, не позволяют относиться к данному материалу, как к достоверному источнику сведений о культуре мару, но мы представляем эти, по крупицам собранные записи, в память о наших прадедах.

а я знаю, а я знаю

Mon, 22 Jun 2009 13:49:16 GMT

Вот, придумала практическую пользу от этого журнала: раз уж его столько народу зафрендило, буду изредка вываливать сюда здоровые куски всякой прозы. Для пробы закидываю сказочку несуществующего народа (мой вялотекущий проект "антропогенез"), вдруг кто-нибудь вспомнит, что обещался творчески поучаствовать, устыдится и все-таки творчески поучаствует...

Дальше будет весьма и весьма много букв, готовьтесь к этому морально заранее.

АЙАЧА И АЙАРО

В самом начале что было? Правду сказать — ничего почти и не было. Одно только пустое место, но зато много. До самого начала, говорят, и его-то тоже не было.
Потом явились откуда-то старуха Шункали и ее дочь Ди-Човхани… Спросите: откуда? Да, хотелось бы это знать, но старуха давно все позабыла, а Ди-Човхани говорила, что, мол, ветер принес. А мы и поверили.
Ладно, что дальше? Дальше Шункали и Ди-Човхани сняли с себя по одной юбке, поставили большой шатер и стали жить.
Вот наступил вечер, старуха вздумала выкурить трубку, но огня-то у них не было, что делать? Надо бы сходить поискать, только старой Шункали совсем не хотелось вылезать из уютного шатра, и она отправила за огнем свою дочь. Думаете, та обрадовалась? Но отказать матери в просьбе, конечно, не могла и пошла на поиски.
Вскоре до нее долетел запах дыма и указал ей дорогу. Так она нашла место, где на земле лежали горячие угли. Ди-Човхани нагребла их в подол и быстро побежала обратно. И пока она бежала, угли прожгли одну юбку, потом принялись за другую… Вот уже и шатер, где поджидала мать. Все бы ничего, вот только третьей юбки не было, она на шатер пошла, поэтому один уголек прожег подол насквозь…
Теперь-то каждая наша девушка знает, что сказать, когда уронишь на колени горячее, а старухи ворчат на них и пугают черными хутами, но мало кому известно, что подземельные злые хуты к этому делу вовсе непричастны. А в тот первый раз пришлось Ди-Човхани подходящие слова выдумывать самой, и уж она, поверьте, постаралась! Но разве мы станем осуждать за это бедную девушку? Кроме того, вскоре стало ясно, что Ди-Човхани ждет ребенка. Видно, очень непростой уголек ей попался! Ладно, зато Шункали теперь могла курить трубку, когда пожелает. А дым ее трубки, надо вам сказать, поднимался до самого неба, и так появились облака, а из них полил на землю дождь.
Земля понемногу намокла, и кое-где показались зеленые ростки, которые постепенно превращались в траву, деревья и цветы. А до этого ничего не росло, земля-то сухая была! И вот когда все вокруг хорошенько зазеленело, Ди-Човхани родила девочку и назвала ее Ди-Айа. Так бы и жили они дальше, но раз уж появились на свете дождь и зеленое лето, то должны были появиться и зима со снегом. День становился короче, костер уже не мог согреть их холодными ночами, и тогда они решили пойти вслед за уходящим теплом.
Шункали шла медленно, поэтому путь оказался очень долгим, и по дороге Ди-Айа выросла. Идти же им предстояло еще далеко, и Ди-Човхани все думала, как бы сделать так, чтобы двигаться побыстрее. И вот что она придумала. Она набрала красной влажной земли и сделала из нее лошадь. Мы с вами тоже могли бы вылепить из глины коня, но того, что сделала Ди-Човхани потом, мы сделать не сможем, ведь у нас больше нет того огня, который был у нее. Ди-Човхани обсыпала углями глиняную лошадку, и та ожила. После этого дело пошло веселей. Шункали ехала верхом и довольно покуривала свою трубку. Облака так и клубились над ней! Ди-Айа весь день любовалась ими, а по вечерам лепила разных зверей, но все они убегали в лес, и ей снова приходилось приниматься за дело. Наконец Ди-Айа слепила собаку, и собака осталась.
Прошло еще сколько-то времени, становилось теплее, и они решили остановиться. А кто бы мог им запретить? Снова загорелся перед шатром костер, у костра лежала рыжая собака, а рядом паслась рыжая лошадь. Все хорошо, одно плохо—Ди-Айа уже достигла возраста невесты, но как выдать ее замуж, если вокруг совсем никого нет? Снова отправляться в путь? Нет, им пока и на одном месте жилось неплохо! Старая Шункали решила сделать посланца, который отыщет хорошего жениха для внучки. Красной глины поблизости не было, пришлось старухе лезть в ручей за серым илом, из которого тоже можно лепить. Поначалу у нее плоховато получалось, и она выбрасывала фигурки в ручей. Так на свете появились рыбы и лягушки. Потом, когда дело наладилось, Шункали сделала кошку. Но кошка оказалась ленивой и в посланцы не годилась. Старуха придумала прилепить кошке еще несколько лап, чтобы та могла быстро бегать, только кошка не стала ждать и спряталась. От досады Шункали раскидала остатки серой глины во все стороны, и зря она так поступила, ведь от этого родилась мошкара! А лапы, приготовленные для кошки, стали змеями и уползли. Но упрямая старуха не успокоилась. Теперь она взяла тростник и цветочный пух и связала легкую птицу. Птица согласилась поискать жениха, защебетала и полетела. Первая птица так всем понравилась, что Шункали связала еще несколько—больших и маленьких и по-разному их раскрасила. Напоследок она сделала летучую мышь, чтобы поиски не прекращались и ночью, но из чего она ее сделала, мы не знаем. Она и сама, наверное, уже забыла…
Первым жениха для Ди-Айи отыскал орел — он летал выше всех и лучше всех видел. Орел привел к шатру кузнеца по имени Раххаро. Второго жениха привел ворон, это был воин Шелорати. Журавль вел за собой веселого Лило. Последней, уже в сумерках вернулась летучая мышь, за ней шел Пэйо, очень недовольный тем, что явился последним. Такого старая Шункали и Ди-Човхани, конечно же, не ожидали! Ведь еще совсем недавно ничего на свете не было, одно только пустое место… Впрочем, если хорошенько поискать, то можно и на пустом месте найти что-нибудь полезное! Но невеста одна, а женихов четверо, как теперь быть? «Пусть каждый покажет, на что он годен, а Ди-Айа выберет лучшего»--решила Шункали. Ну а вы-то как бы поступили? Ничего другого и не оставалось, так ведь? Лило в ответ на слова старухи рассмеялся и сказал, что пришел сюда не за невестой, просто одиночество ему наскучило, и он был бы рад спеть и сплясать на свадьбе, да и какой-никакой подарок за это непрочь получить. Что ж, осталось трое, и ни один из них не хотел так просто отказываться от красавицы Ди-Айи. Состязание решили устроить на другой день, а пока мужчины поставили шалаши, чтобы отдохнуть и как следует подготовиться.
Всю ночь Раххаро что-то мастерил в своем шалаше и заснул только под утро. Неудивительно, что старая Шункали не смогла его разбудить на рассвете! Так что пришлось начинать без него.
Шелорати, который пришел вторым, без лишних слов приступил к делу. Он подбрасывал в воздух птичье перо и в полете рассекал его на много частей. Он метал нож за сотню шагов в комара, сидевшего на камне, и нож вонзался по самую рукоятку, а комар распадался на две равные половинки. После этого воин выстрелил из большого лука в сторону леса и помчался вслед за своей стрелой, а когда вернулся, он нес на плече убитого кабана. «Это для свадебного пира»--сказал Шелорати, бросая тушу к ногам Ди-Айи. «Ну что же,--ответила девушка,--С таким мужем, как ты, я не останусь голодной. Посмотрим, что могут другие!» Шелорати, сильный и красивый, понравился ей, но кабана было жаль, ведь она сделала его своими руками!
Настала очередь Пэйо. Хитрец даже не попытался состязаться с воином в его искусстве, он знал, что к сердцу девушки есть путь и попроще. Пока Шелорати показывал свою силу и ловкость, Пэйо собрал целую охапку цветов. Эти цветы он преподнес Шункали и Ди-Човхани, а, протягивая букет Ди-Айе, прошептал какие-то слова, и вся утренняя роса на цветах превратилась в прекрасные драгоценные камни. «Прости, красавица, мой подарок прост,--улыбнулся Пэйо,--Если б я мог, то подарил бы тебе небесные звезды, но даже звезды меркнут перед тобой. По твоему слову я готов спуститься в глубины земли и сразиться там с хутами, но скольких бы я не победил, ты все равно превзойдешь меня; явившись им безоружная, ты одной своей красотой сразишь их всех!» Нам и не упомнить всего, что еще говорил Пэйо, а говорил много и так красиво, что Ди-Айа сама не заметила, как влюбилась. Пэйо был не слишком хорош собой, но она слушала его хитрые речи с закрытыми глазами… Она даже Роххаро ждать не стала и объявила, что сделала свой выбор.
Веселый музыкант Лило раздобыл где-то скрипку и заиграл на ней так, что солнце на небе заплясало, а Шункали и Ди-Човхани принялись готовиться к свадьбе. А что другие женихи? Ну, Роххаро пока себе спал, а вот Шелорати крепко призадумался. Несправедливым показалось ему решение Ди-Айи, ведь Пэйо почти ничего не сделал, только превратил росу в блестящие камешки. А какая от них польза? Да и в красивых словах проку не больше. Так что девушка должна принадлежать ему и никому другому. Шелорати ничего не сказал, но замыслил похитить Ди-Айю у хитрого Пэйо, только сначала все же дождаться Роххаро. Вдруг тот окажется лучше их обоих и выиграет девушку в честном состязании!
Тут как раз и Роххаро проснулся и вышел из своего шалаша. Но когда ему обо всем рассказали, он и не подумал огорчаться. «Я не стану собирать вчерашний дождь!—сказал кузнец.—Пусть Ди-Айа остается с тем, кого выбрала. А я еще вчера понял, что мне мила не она, а ее мать Ди-Човхани. И, если она согласится, я бы с радостью стал ей мужем». Это решение всех обрадовало, особенно была довольна Ди-Човхани, которой Роххаро тоже пришелся по душе. Началось у них празднество, с песнями и плясками, тут и кабан пригодился, и та вода, которую Пэйо, поколдовав немного, сделал хмельной. Да уж, кое-что он все-таки умел, да вот не на пользу нам с вами пошли его выдумки!
И вот в самый разгар веселья Шелорати вскочил на рыжую лошадь, подхватил Ди-Айю, и только пыль по полю… Ди-Човхани быстро вылепила еще коней, но догнать похитителя не получилось, слишком много хмельной воды все выпили. Ух, как разозлился Пэйо! Теперь, пожалуй, он и вправду смог бы сразиться с подземными. Но он, конечно, не стал этого делать, а плюнул в костер и ускакал в свою сторону. Ну вот, теперь огонь не имел и половины той силы, что раньше…
В этом все очень быстро убедились, ведь Ди-Човхани так плакала и убивалась по дочери, что Шункали решила сделать из глины похожую девушку. Сделать-то она ее сделала, но оживить не смогла, огонь не тот уже стал. И тогда Роххаро принес то, над чем трудился всю ночь. О, это были удивительные вещи! Маленькие-премаленькие серебряные колокольчики и тонкие-претонкие серебряные нити. Наши с вами глаза вряд ли смогли бы разглядеть работу первого кузнеца. «Вот,--сказал Роххаро,--Это я сделал для тебя, Ди-Човхани, чтобы развлечь тебя и порадовать. Наши с тобой дети родятся и подрастут еще не скоро, а пока мы вот как поступим…» Он взял глиняную девушку и вплел серебряную нить ей в волосы, а серебряный колокольчик вложил в ее сердце. Потом он вылепил из глины юношу и тоже наделил его нитью и колокольчиком. Этих глиняных людей кузнец отнес к ручью и положил в воду.
Как вы думаете, что случилось дальше? Конечно, сначала все пошло так, как пошло бы и теперь, вздумай кто-нибудь бросить в воду сырую глину… Вода стала мутной, глина растаяла. Тут вам придется поверить на слово, потому что дальше случилось то, что больше уже никогда не случиться. Из мутной воды стали выходить живые люди, парни и девушки. Все они были разные: и белые, и черные, и низкие, и высокие… Одеты они были тоже по-разному, но говорили все на одном языке, и, конечно же, все были одинаково мокрые, поэтому пришлось им для начала хорошенько обсохнуть у костра! Не обошлось при этом без ссоры, людей из воды вышло много, и каждому хотелось стоять поближе к огню…
Что бы как-то навести порядок, Роххаро велел тем, кто уже обогрелся отходить подальше в сторону. Так вот и разбрелись люди по всему свету…
Спросите, почему же все получились разными? А потому, что в самой первой паре смешались глина и серебро, вода и угли первого огня, да не забудьте и про плевок злого хитреца Пэйо! В каждом из нас звучат разные голоса, и счастлив тот, в ком голос серебра сильнее голоса ядовитой слюны, уж вы поверьте! Говорят еще, только не знаем, правда ли, что Пэйо, встречая людей, предлагает сменить серебряный колокольчик на золотую монету, и что многие на это соглашаются… Вот интересно, на что ему столько колокольчиков? Они звенят совсем тихо, да вы, верно, не раз их слышали, колокольчики начинают звонить всякий раз, когда какой-нибудь ученик музыканта Лило заиграет и запоет. Почему? Да потому, что на той свадьбе Лило времени даром не терял и тайком стащил у кузнеца немного серебряных нитей на струны!
Ладно, теперь вы знаете о том, что было в начале времен, осталось только успокоить тех, кто жалеет похищенную невесту. Ди-Айа недолго горевала, скоро она поняла, как повезло ей с мужем, который говорил мало, зато делал много. А уж если ей поговорить хотелось, то стоило лишь поискать поблизости людей. Ди-Айя и теперь иногда приходит к людям, особенно часто к тем девушкам, которые похожи на ту первую, сделанную старой Шункали похожей на внучку. Такие девушки знают, что, заглядывая в зеркало, могут увидеть там вместо своего отражения лицо Ди-Айи и поговорить с ней о прошлом и будущем. Еще Ди-Айю можно разглядеть в пламени костра, ведь ее отцом, как мы помним, был уголек. Не меньше, чем девушки, любят поговорить и старухи, поэтому те женщины, чьи волосы поседели, могут слышать в темноте шепот Шункали. Ди-Човхани показывается людям в ночи полнолунья, отраженная в воде, освещенной Луной.
Теперь надо рассказать вам о том, как появился наш народ.
Среди тех, кто первыми обогрелся у костра Шункали и Ди-Човхани, были юноша Айаро и девушка Айача. Эти имена они получили от веселого Лило, который знал все настоящие слова и назвал их так, потому что больше всего в них было огня. Таким людям следовало учиться искусству силы, поэтому Лило посоветовал им как-нибудь отыскать Шелорати и просить его наставлений. Но воин, как мы помним, ускакал со своей невестой, так что Айача и Айаро решили подождать других людей, чтобы не пускаться в долгое странствие вдвоем. Они пошли немного оглядеться по сторонам — это ведь был их первый день на земле, и им хотелось для начала чуточку освоиться. За Айаро увязалась собака, а кошке понравилась Айача. И так им было весело и приятно жить на свете в первый раз, что они совсем позабыли о времени. А когда, наконец, Айача и Айаро вернулись к костру, то оказалось, что все, кому надо было уходить, давно ушли. И как теперь быть? Надо ждать утра, а потом скорей догонять ушедших. Айача и Айаро заночевали вместе с учениками Роххаро и Ди-Човхани, поэтому им тоже досталось немного тех знаний, которыми первый кузнец и первая женщина поделились с людьми.
Наутро они все-таки отправились в дорогу, хотя и звали их остаться, потому что они оказались хорошими учениками. На прощание им подарили лошадь, собаку и кошку. Это было очень кстати, пешком им уж точно не удалось бы никого догнать! И они поскакали на север, туда, откуда ворон привел Шелорати. Айача и Айаро скакали целый день, а вечером увидели огонь костров и услышали музыку. Это остановились на ночлег ученики Лило. Музыкант учил людей петь и танцевать, кроме того, он собирался научить их тому, что жить на свете — проще простого, а умирать и того легче, но эта наука не всем далась. Здесь Айача и Айаро провели свою вторую ночь и тоже кое-чему научились.
Следующий день они снова провели в пути, и с ними вместе шли те парни и девушки, которым не слишком понравилась простая правда веселого Лило. Им хотелось чего-то большего, поэтому первый музыкант посоветовал им проситься в ученики к Пэйо.
Как вы помните, Пэйо был колдуном. Он быстро почуял, что его ищут, и очень этому порадовался. Но не таков был его нрав, чтобы сразу явиться людям! Не один день шли его ученики, а с ними Айача и Айаро, прежде чем повстречали хитреца. Ну, уж зато учить их он принялся всерьез! Много чего Пэйо рассказал людям. Как строить дома, как растить хлеб, что такое деньги и для чего они нужны… Словом, почти все, что сегодня умеют люди, они узнали от него. Это, конечно, были полезные науки, но Пэйо никогда и ничего не давал просто. Со временем у него появились любимые ученики, и вот им-то он растолковал, как жить так, чтобы не делать ничего, а иметь все. Кроме того, в обмен на свою науку он просил серебряный колокольчик, это вы уже знаете. Но что такое маленький серебряный колокольчик, рядом с богатой сытой жизнью в теплом доме? Даже простые ученики это понимали. Любимые ученики все поняли еще лучше, именно они потом разбрелись по всему свету и учили других людей, получая взамен возможность не делать ничего, а иметь все. Так и появились города и страны, а с ними торговля, война и закон, на радость хитрецу Пэйо. Теперь многие люди не помнят его имени и даже нашли где-то каких-то других богов, но Пэйо не в обиде. Он тайно владеет миром, который живет по его науке, а учеников Роххаро, Лило и Шелорати в этом мире осталось совсем не много…
Да, так что там случилось дальше с Айача и Айаро? Надо сказать, что Айача не стала долго задерживаться у Пэйо. Она отправилась дальше, искать первого воина. Айаро с ней не пошел, ему науки Пэйо поначалу пришлись по душе. Ну что ж, девушка распрощалась со своим парнем, взяла кошку и поскакала на север. Сейчас нельзя вспомнить точно, сколько ей пришлось ехать, но все-таки, после долгого пути упрямая Айача прискакала в лагерь Шелорати и тех его учеников, которые нигде по дороге не задерживались и потому давно уже постигали непростую науку силы. Не то, чтобы первый воин очень обрадовался новой ученице, но делать нечего, такие тогда времена были, что учеников никто не прогонял. Нехотя раскрывал Шелорати свои тайны перед девушкой, тяжелым было учение. И совсем бы ей трудно пришлось, если бы не Ди-Айа. Ей-то Айача полюбилась! Других учениц у Ди-Айи тогда не было, вот она и принялась обучать единственную всему, и даже тому, что людям знать не положено…
Так прошло сколько-то времени. Вот настала пора ученикам прощаться с Шелорати и Ди-Айей. Воин подарил кому меч, кому копье, кому еще что… Нашелся подарок и для Айача. Ей Шелорати дал в дорогу лук со стрелами и нож. Ди-Айа дала еще зеркало и маленький мешочек с игральными костями. Кроме того, в этот мешочек помешалось все то, что может пригодиться в дороге, не больше, не меньше, такой уж это был удивительный мешочек. Девушка поблагодарила наставников и снова отправилась в путь. Ее кошка к тому времени уже не раз приносила котят… от кого? Да разве кто-то может знать, от кого котята у кошки! Так вот, за лошадью Айача бежало множество кошек, может, полста, может, и вся сотня. Теперь Айача направлялась на юг, посмотреть, что там поделывает Айаро в учениках у Пэйо.
Она не знала, а вы знайте, что Айаро не долго пробыл учеником хитреца, слишком много огня в парне было. Догонять Айача он постыдился, и вернулся обратно, к первому кузнецу. Так Айаро и не стал мастером ни в одной науке, умел он всего понемногу, но мы с вами знаем, что в жизни такому человеку даже проще, так что парень не много потерял. Вот по Айача он сильно тосковал, и как-то раз решил все же разыскать ее. И хотя мир тогда был много больше и просторней, чем теперь, Айача и Айаро все же смогли встретиться. Они увидали друг друга издали, но никак не могли сойтись поближе, ведь с Айача бежали кошки, а у Айаро наплодилось не меньше собак! Что делать? Айаро припомнил науку Пэйо и выстроил дом. Айача со своими кошками вошла внутрь, туда же вошел Айаро, а собак оставили снаружи.
Так они и зажили. Но что это была за жизнь? Надо было что-то есть, поэтому пришлось им развести огород, посеять хлеб, завести коз и кур… Ни минутки свободной у них не стало, одна только работа. Да еще ученики Пэйо приходили к ним в гости, считая своими собратьями, а это Айача и Айаро совсем не нравилось, они же не отдавали Пэйо колокольчики…
Но вот как-то раз к ним в дом забрели ученики Лило. Выслушав жалобы хозяев, они только посмеялись. «Глупцы!-- сказали они.-- Из-за того, что ваши собаки и кошки не ужились между собой, вы потеряли свободу. Разве не смешно?» Айача и Айаро подумали и согласились с этим. «Дождемся свадьбы старшего сына и уйдем»,--так решили они. И сделали, как решили. Их сын вырос и взял в жены девушку из людей Пэйо. Сразу после их свадьбы Айача и Айаро отдали им все свое хозяйство, а сами собрались и ушли, снова бродить по дорогам.
Осенью они вернулись проведать детей, и дети упросили их остаться в доме на зиму. Думаете, долго уговаривать пришлось? Конечно же, нет! Так и повелось у них с тех пор. Следующей весной с Айача и Айаро ушел средний сын, а осенью опять играли свадьбу—с девушкой из людей Лило. Дочь Айача и Айаро вышла за человека Роххаро, а еще одна дочь—за человека Шелорати.
Вот из этой-то семьи, породнившейся со всеми людьми на свете, и вышел наш с вами народ. Лило, который знает все настоящие слова, назвал наше племя мару-ши-Айя, потому что больше всего знаний нам досталось от Ди-Айи. Мы должны помнить это, но не следует часто повторять это имя вслух, чтобы не потерять его. Есть на свете народы, которые уже потеряли свои имена и не знают, для чего они живут. Мы же в родстве со всеми, и мы помним. Каждому, кто захочет у нас спросить, мы расскажем. Для того мы и есть на свете.

студенты в реанимации балуются?

Thu, 18 Jun 2009 14:13:48 GMT

Я не очень поняла, что это было, но журнальчег мой ко мне вновь вернулся. И теперь у меня целых два журнальчега. Посмотрим, как будут развиваться события...

Товарищи, вы будете смеяться,

Thu, 18 Jun 2009 08:03:40 GMT

...но нас опять постигла тяжелая утрата. Как некоторые уже несомненно сшурупили - журнальчег baro_drom с нашего бронепоезда ктой-то спёр. В смысле - ломанул. Сакральный смысл деяния мне не вполне ясен, но автору все равно желаю удачи, песать исчо, а временами восхохатывать под лавицей. И чтоб другие радости в жизни тоже были, а то даже жалко как-то.
Всем прочим предлагается зафренживать меня по третьему разу. Или по второму. Или не зафренживать вовсе, это уж по желанию